Мир моих книг Среда
14-Ноября-2018
14:58
Приветствую Вас Гость | RSS Главная | Интересности и полезности | Регистрация | Вход
Меню сайта

Категории раздела
О структуре произведения [7]
Классики советуют [5]
Учебники [5]
Стилистика [0]
Полезные советы [18]
Критика [12]
Об издании [6]
Юмор [8]
Генератор идей [6]
Интервью [9]

Наш опрос
Какой раздел сайта вы считате наиболее полезным для себя?
Всего ответов: 117

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Главная » Статьи » Помощь начинающим писателям » Полезные советы

НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ, или....(часть 1-я)
Михаил Ахманов

НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ, или
ПОСОБИЕ ДЛЯ НАЧИНАЮЩЕГО ЛИТЕРАТОРА
(Тайны писательской кухни)

Содержание

1. Если очень хочется, то можно
2. В чем тут смысл?..
3. Жанры и их измерение

1. Если очень хочется, то можно

Вы собираетесь что-то написать? Рассказ или повесть?
Может быть, даже роман? Хотите сделаться писателем? Не советую.
Говорю вам с полной искренностью и от всей души - не стоит!
Мерзкое занятие. Настолько мерзкое и непочтенное, что в
Ирландии с писателей (а также с нищих) не берут налогов. Роберт
Хайнлайн говорил о нем так: "Если ты писатель, не стыдись этого.
Но занимайся делом сим в одиночестве, а потом не забудь вымыть руки".
И он прав. Если почитать наши современные триллеры, в коих ручьями
льется кровь, нашу эротику, где трахают все, что движется и не
движется, наши дамские романы в узорах розовой слюны, то становится
очевидным, что писательство - дело грязное. Чтобы предохранить себя
от писателей (интеллектуальных бандитов, негодяев и растлителей),
общество даже создало особый защитный механизм в виде полицейских-
критиков. Это очень суровые люди (и, конечно, неподкупные!), так что
если вы пополните своим творением список литературных мерзостей, они
разделают вас под орех. Тот же Хайнлайн о них сказал: "Критик - человек,
который не создает ничего, но чувствует себя вправе оценивать работу
людей создающих. В этом есть логика; он судит непредвзято и ненавидит
всех создателей в равной степени".
Создателей! Иными словами, Демиургов! Творцов! Вот он,
главный крючок, на который мы с вами попались!
Конечно, дело мерзкое и грязное, но так хочется надеть
личину Господа Бога и сотворить свой мир - пусть на бумаге, но свой!
Мир, который будет либо слепком с существующей реальности, либо ее
фантастическим преломлением; мир, где вы властны над событиями и
обстоятельствами, над жизнью и смертью, триумфом и катастрофой; мир,
где вы можете стать кем угодно - непобедимым героем, гениальным ученым,
беременной дамой или министром по делам печати; мир, в котором вы
отомстите всем своим врагам, где лишь от вас зависит, кому выпустить
кишки, кого подвесить за ребро, а кого помиловать. Дьявольский,
непреодолимый соблазн!
Тем более, что можно тешить душу при самых скромных
начальных ресурсах. Действительно, любое из романтических занятий
требует долгой, временами опасной подготовки и ценного реквизита.
Если вы желаете стать солдатом-наемником или валютной проституткой,
вам нужно пройти суровую школу и жесткий конкурс; то же самое я бы
сказал о профессиях топ-модели, космонавта, стриптизерши, хирурга,
артиста кино, физика-атомщика или великого кутюрье. Если вы согласитесь
на композитора или художника, то все равно придется учится и покупать
дорогое оборудование, рояль или мольберт с холстами и красками. Даже
избрав тихую карьеру программиста-хакера, вы должны закончить институт,
купить компьютер и поднабраться опыта - прежде, чем взламывать файлы
"Бэнк оф Нью-Йорк". А писательское занятие доступно всем - и без отрыва
от основной профессии! Дипломы не нужны, и не нужна красивая фигура или
крепкие мышцы и феноменальная реакция; не требуется познаний в физике
или электронике, музыке или медицине; не надо никого очаровывать, ни
о чем просить, ни под кого ложиться, ни перед кем раздеваться. Просто
берете бумагу и ручку, садитесь вечером в кухне и пишете. Впрочем,
можете писать где угодно, хоть в ванной, по примеру Агаты Кристи.
Заодно и помоетесь после своих трудов, как советовал Хайнлайн.
Да, соблазн!.. Дело мерзкое, но как устоять? А потому, раз
очень хочется, то можно.
Но должен предупредить, что успех зависит от ряда факторов,
от их счастливого сочетания и от того, сумеете ли вы извлечь из
них пользу. Я не согласен с мыслью, что всякий человек (тем более,
образованный и интеллигентный), способен приобщиться к писательскому
ремеслу. Это, к сожалению, миф, и если вы не родились под нужной
планидой, моя книжка и все другие пособия на данную тему вас ничему
не научат. Ибо научиться нельзя; вы - или писатель, или читатель,
или творец разнообразных блюд, или утроба, что их поглощает. Об этом
как-то стесняются упоминать, а я заявляю вам прямо и откровенно:
чтобы творить всякие мерзости на бумаге, тоже необходим Божий дар.
Перечислю предпосылки к нему.
Во-первых, вы должны обладать способностью к сочинительству,
воображением, той изрядной фантазией, которая простирается много
дальше кружки пива после рабочего дня. Проверить наличие воображения
нетрудно: если вы рассказываете сами себе всевозможные истории, или
видите яркие сны, или меняете так и этак судьбы героев в "Нежной Ане"
либо "Санта Барбаре", то фантазия у вас несомненно есть.
Во-вторых, вы должны быть способны обуздывать ваши фантазии
логикой. Необходимо, чтобы истории, которыми вы себя тешите, выглядели
логичными и связными даже в том случае, когда сюжет их совершенно
невероятен. Собственно, фантазия и логика создают сюжет, и в этом
отличие сказки от бессмысленного бреда. Один мой знакомый писал роман
фэнтези, в котором действие происходило на античном парусно-гребном
корабле. Он ухитрился засунуть туда огромный мраморный бассейн, парк,
дворец с сотней комнат и необходимую обслугу в количестве трех тысяч
душ - словом, напрочь оторвался от сказочной реальности. В то же время
его тексты были бы вполне приемлемы, если бы на корабле плыл чародей,
способный на все такие чудеса. Но автор до этого не додумался, и в
результате его корабль пошел на дно под тяжестью бассейна и дворца -
разумеется, вместе с романом.
В-третьих, вы должны владеть искусством изложения своих
мыслей на бумаге. Следует понимать, что фантазия и логика (или
чувство достоверности) - творческие качества, Божий дар, а письменное
изложение более похоже на ремесло, которому можно научиться. Однако и
тут необходим талант, дабы ваш текст получился не только грамотным и
связным, но также занимательным, оригинальным, ясным - то есть, как
говорят, читабельным. Есть такой термин - "писательская глухота",
обозначающий ситуацию, когда автор не в силах заметить корявость
собственных текстов, не чувствует назначения слов, темпа и ритмики
изложения, не владеет обширным словарным запасом, тонет в пустом
многословии. Если вы страдаете этой болезнью, писателем вам не быть;
в лучшем случае - графоманом.
В-четвертых, вы должны писать регулярно, а лучше - постоянно.
Регулярность означает, что дважды или трижды в год вы отдаетесь на
месяц-другой своим нездоровым страстям и творите очередной шедевр;
постоянство - что вы работаете каждый день от четырех до десяти часов.
Дар расцветает лишь при долгой тренировке и вянет, когда находится в
забвении.
Кроме перечисленного выше есть масса других моментов,
но до того, как мы перейдем к ним, хочу сделать пару замечаний.
Первое - совсем краткое: речь у нас пойдет о художественной прозе,
и я не намерен касаться поэзии, научно-популярной, детской и учебной
литературы. Второму вопросу, весьма философичному и глубокому,
посвящен следующий раздел.

2. В чем тут смысл?..

Что является продуктом писательского труда? Конечно,
литературное произведение, рассказ, повесть или роман. А что такое
литературное произведение и каким критериям оно должно отвечать?
Я мог бы привести мнения философов, великих писателей, критиков
и теоретиков искусства, но ограничусь цитатами из "Энциклопедического
словаря юного литературоведа" (Москва, "Педагогика", 1987 г.). Почему?
Потому, что в словаре для юных, да еще выпущенном издательством
"Педагогика", интересующие нас вопросы должны быть изложены наиболее
ясно, понятно и доступно. И вот мы открываем этот словарь на странице
145 и читаем:
"Литературное произведение - форма существования литературы
как искусства слова".
"Произведение, чтобы реально существовать, должно быть создано
автором и воспринято читателем. Это не просто разные, внешне обоснованные,
обособленные, внутренне взаимосвязанные процессы... Жизнь произведения
осуществляется лишь на основе гармонии автора и читателя..."
"Произведение представляет собой внутреннее, взаимопроникающее
единство содержания и формы".
И так далее, и тому подобное...
Вы в состоянии осмыслить этот бред? Бедные наши дети, которые
читали - и, может быть, читают - такие словари!
Советские времена, - скажете вы со вздохом, - что с них взять!
Соцреализм, принцип партийности литературы и все такое...
Однако не будем опрометчивы; времена переменились, а мифы
остались. И самый живучий из них таков: писатель пишет для читателя,
и всякая книга должна воспитывать и учить. Я с этим не согласен, и
потому попробую вывести вас из тумана мифов к ясному дню реальности.
Поверьте, это необходимо - ведь должны же мы представлять, в чем смысл
писательского труда, и с какой целью мы упорно творим свое гнусное
дело, сливая форму с содержанием и гармонизируя автора с читателем
- внешне обособленно, но внутренне взаимосвязанно.
Давайте подумаем: может ли литературное произведение -
скажем, роман - чему-нибудь научить? Вообще говоря, книги, которые
учат, называются вовсе не романами, а учебниками, и если они хороши
(как, например, курс высшей математики Фихтенгольца), то в обучении
есть несомненный толк. А чему научит нас роман? Возможно, как ограбить
ближнего, если автор изобрел оригинальный метод; возможно, новым
способам секса или рецепту приготовления ухи; возможно, осветит перед
нами некие события истории. Но все же мы читаем исторические романы
Гулиа и Загребельного, Дрюона и Сенкевича вовсе не с этой целью, не
для того, чтоб получить объективное знание. Мы читаем их потому, что
они изымают нас из привычного, обыденного мира и переносят в другие
эпохи; потому, что мы можем сопереживать героям и наслаждаться,
восторгаться, ужасаться, следя за их судьбами; потому, что эти
романы занимательны, и они нас не учат, не поучают, а развлекают.
Может быть, еще и воспитывают? Может быть - в какой-то
скромной мере, однако ни один роман или рассказ не сделает мерзавца
благородным человеком. Психология личности базируется на природных
задатках, и формируют ее родители, учителя, приятели, социальная
среда, а потом - взрослая жизнь. Но даже весь этот мощный механизм,
в котором книги - крохотная частичка, не способен дать то, чего нет,
что не заложено в генах - ни ума, ни чести, ни доброты, ни способности
к состраданию. А потому не будем переоценивать воспитующее влияние
литературы; умного она может сделать несколько умнее, но если человек
добр и честен, добавят ли ему честности и доброты творения Толстого,
Диккенса и Бальзака?
И потому предупреждаю вас: не рассматривайте ваше произведение
как обучающий или воспитывающий предмет. Прежде всего, такая позиция
оскорбительна для читателей - ведь если вы учите и воспитываете их,
то значит, вы выше их, умнее, честнее и благороднее. А это совсем
не так! Наоборот, многие из читающей публики превосходят вас по всем
параметрам, и ваше единственное преимущество перед ними состоит в том,
что вы искусный сочинитель. Помните об этом! Ваши взаимоотношения с
читателями должны быть такими: вы пишете, а они оказывают вам честь и
милость, читая ту белиберду, которую вы насочиняли.
Теперь разберемся еще с одним тезисом из словаря для юных
литературоведов: "Произведение, чтобы реально существовать, должно
быть создано автором и воспринято читателем... Жизнь произведения
осуществляется лишь на основе гармонии автора и читателя..."
Это вредная ложь. Писатель, сочиняющий д л я читателей,
на потребу вкусам определенной читающей публики (скажем, партийной),
всегда ломает себя, свой характер, свою индивидуальность, и результаты
редко бывают успешными. В нормальной же ситуации писатель совсем не
думает о читателе и не должен о нем думать, поскольку пишет то, что
интересно ему самому. Роман, повесть или рассказ - это всего лишь
способ самовыражения человека, владеющего талантом сочинителя; точно
такой же способ, как картина - для художника, музыка - для композитора,
формулы - для математика. Все они творят потому, что такова их
внутренняя потребность, а вовсе не из желания слиться в экстатической
гармонии с читателем, зрителем или слушателем. Сотворенное ими -
реальность, существующая объективно и независимо от того, прочитает
ли кто-нибудь книгу, увидит ли картину, услышит ли музыку. Ни при чем
тут и качество произведения - даже очень плохой роман живет, полеживая
в столе своего творца, и у него всегда есть благодарный читатель - тот,
кто его написал.
Итак, писатель сочиняет, не думая о читателях, погруженный
в творимый им мир и свои фантазии. Что же происходит потом? Очень и
очень забавная вещь! Выходит книга и попадает к читателям - а среди
них есть некоторое количество людей того же душевного склада, как
и наш писатель, или интересующихся теми же проблемами, или имеющими
с писателем какую-то общую черту - словом, в какой-то степени ему
симбатных. Это может быть очень большая группа (например, любители
иронического детектива, фэнтези или исторических романов об античной
эпохе), и книга дойдет лишь до немногих из них - скажем, до двух-трех
тысяч, если тираж ее был десятитысячный. Если книга получилась
средняя, они ее прочитают и поставят на полку. Если хорошая, они
начнут рассказывать о ней симбатным друзьям-приятелям, и побежит
молва: это нужно прочитать! Возникнет спрос, а за ним - новые тиражи,
успех, известность...
Что же произошло? А вот что: сильная, интересная,
оригинальная личность автора нашла через сочиненную книгу родственные
души. Чем автор интереснее, тем больше этих душ, и будьте уверены,
что они никогда не покинут любимого писателя и будут читать его до
посинения. Если вам удастся увлечь и ввести в постоянный соблазн тысяч
тридцать-сорок, то вы - неплохой автор; если сотню - то очень даже
хороший, а если счет пошел на миллионы, то вы - мэтр, и пора учреждать
клубы и премии вашего имени.
Вы можете мне возразить, что существует элитарная литература,
и что уровень писателя определяется вовсе не количеством читателей,
и я вам отвечу, что разговор у нас идет не об уровне, а о вещах более
конкретных - успехе, известности и читательском спросе. Что же касается
элитарной литературы, то такого понятия, на мой взгляд, не существует.
Просто есть необычные книги, написанные талантливыми людьми, иногда
трудные для чтения и доступные в данный момент не всякому; зато их
читают из года в год, и в результате за полвека их аудитория - те же
миллионы.
Насколько реальна отмеченная мной симбатность душ между
писателями и читателями? Уверяю вас, что это не фантомы и миражи, а
совершенно конкретные вещи. Если взять фантастику и фэнов, людей в
общем-то различных, то их объединяет одна черта - тяга к необычному,
которая, конечно, варьируется: кто-то любит сказки-фэнтези, кто-то
- героические приключения, или альтернативные миры, или определенных
авторов - Лема, Стругацких, Азимова и так далее. Если взять дам
сорокалетнего возраста и старше, то у многих из них тоже есть нечто
общее: несбывшиеся надежды, а отсюда - тяга к определенным романам
и мыльным операм. А дальше идут варианты: кому блондин, кому брюнет,
кому шатен.
Какой вывод мы можем сделать из всего изложенного выше?
Исключительно важный: пишите, что вам хочется, что вам интересно, а
в остальном положитесь на публику и Господа Бога.

3. Жанры и их измерение

Я собираюсь рассмотреть, мой будущий товарищ по перу,
четыре основных жанра: рассказ, повесть, роман и сериал (он же
- цикл, сага, эпопея, а в просторечии - опупея). Но прежде, чем
этим заняться, поговорим о мерах - ибо все, что производит человек
(в том числе - писатель), может быть взвешено и измерено.
Единицей объема текста служит авторский лист (а.л.), который
равен сорока тысячам знаков, причем под знаком понимаются буква,
знак препинания и пробел между словами (те, кто работает на компьютере,
уже сообразили, что 1 а.л. равен 40 килобайтам). Это точная мера, а
приблизительная - 22 стандартных страницы машинописного текста, около
1800 знаков на страницу. Нам трудно представить авторский лист, и
потому я собираюсь использовать в дальнейшем другую меру - книжную
страницу. В разных книгах на ней разное количество знаков, но если
мы примем, что их 2000-2200, то не слишком ошибемся. Итак, 1 а.л. -
приблизительно 18-20 обычных книжных страниц.
Следующая мера - количество персонажей, которых может быть
от одного до сотни и более. Между собой персонажи неравнозначны, а
распределяются по следующим группам: главный герой (или герои - их
может быть несколько); герои второго плана (непосредственное окружение
главных героев); проходные персонажи, которые действуют в одной-двух
сценах; упоминаемые персонажи - они не совершают никаких действий, а
появляются на страницах книги в реминесценциях (воспоминаниях) героев.
Важной мерой является число эпизодов или сцен - то есть
логически завершенных частей текста, в которых описывается локальное
событие, происходящее в определенное время и в определенном месте.
Например, путешествующий герой прибывает в некий город, селится в
гостинице, вступает в разговор с портье, распаковывает вещи, ужинает
и ложится спать. Это - локальная сцена, полностью отвечающая данному
выше определению. Но возможен и такой эпизод, в котором кратко описано
все путешествие героя, происходящее в течение месяца по маршруту в
сотни километров, или другой эпизод, посвященный биографии одного из
персонажей. В произведении может быть только один эпизод или несколько
десятков.
Есть еще такая характеристика - многоплановость. Планы
произведения уловить труднее, чем эпизоды; обычно под планами
понимается изображение определенных сторон действительности, и их
можно ранжировать, как на театральной сцене или картине: передний
план, второй план и так далее, до фона. Представим, например, что
в романе описана семья: муж - из демобилизованных элитных офицеров,
ныне работающий охранником на заводе, жена - учительница, и с этими
героями случается детективная история. Эта история - основной план
книги, но могут быть прописаны еще и другие планы: "охранно-заводской"
и "школьный" (связаны с работой супругов); "военный", связанный с
бывшей службой мужа (его ностальгические воспоминания); "ресторанно-
богемный" - если, скажем, жена-учительница, красавица и умница,
вынуждена подрабатывать официанткой и подвергаться домогательствам
"новых русских". Кроме того, может быть добавлен план философского
толка - размышления мужа о проклятой жизни, о бедах народных и
наших продажных правителях. Фоном же будет современная российская
действительность - где-нибудь в Питере, Москве или Казани.
Пространство и время тоже являются мерами произведения.
Время действия может составлять от часа до столетий и тысячелетий, а
место либо одно, либо мест множество, и они разнесены в пространстве
на световые годы. Например, в произведении бытовом все события могут
происходить в течение дня в одной и той же комнате, а фантастическая
эпопея нередко охватывает сотню-другую лет и переносит нас на дюжину
миров Галактики.
Имеется еще целый ряд мер, но я упомяну только об одной из
них, самой неопределенной и спорной - масштабности произведения. Под
ней понимается как историческая значимость, глобальность изображенных
событий, величие духа и страдания положительных героев и глубина
мерзости отрицательных, так и творческая мощь, с которой автор все
это изобразил. Масштабные произведения общеизвестны - например, "Война
и мир" Льва Толстого и "За правое дело" Василия Гроссмана. Однако не
думайте, что всякое великое произведение должно быть обязательно
масштабным; на мой взгляд, большинство шедевров как раз не масштабны,
а камерны, как набоковская "Лолита".
Вернемся, однако, к первоначально заявленной теме и определим
рассказ как повествование малого объема (5-20 страниц), одноплановое,
описывающее некое событие, происходящее за небольшой период времени
в конкретном месте или небольшом числе мест. Количество персонажей
рассказа тоже невелико - один-два или не больше десятка, считая с
проходными личностями, и обычно рассказ посвящен одному эпизоду.
Наоборот, роман является произведением крупного объема,
от двухсот до пятисот и более страниц, многоплановым, охватывающим
события многих лет, которые происходят в десятках различных мест
- например, роман может описывать целую человеческую жизнь. В нем
множество эпизодов, в нем присутствует если не масштабность, то хотя
бы определенная глубина - подробно прописанные биографии героев, их
воспоминания, раздумья, философские размышления, их нрав и движения
души, закономерно приводящие к тем или иным поступкам. На страницах
романа толпятся десятки, а иногда - сотни персонажей, в нем может быть
не один, а два-три и более главных героев, белых, черных, меняющих
окраску с течением лет или пестреньких (так сказать, неоднозначных
и сложносочиненных). Наконец, в романе автор имеет возможность сам
обратиться к читателю и донести до него свое видение проблем.
Но главный признак романа все же заключается в том, что эти
проблемы его достойны - иными словами, вдохновившие автора события
не могут быть описаны и раскрыты более кратко, в повести или, тем
более, в рассказе. Бывает, однако и так: тема - на рассказ в двадцать
страниц, а автор делает из нее двухсотстраничный роман. Это достигается
повторами, излишне детальными и слишком частыми описаниями пейзажа и
обстановки, пустой болтовней персонажей, которая "не двигает" действие
- словом, раздуванием и заливкой "воды". Это, разумеется, нехорошо,
и вы должны научиться верно соотносить тему и литературный жанр,
в котором ее стоит реализовать. Не пытайтесь высидеть страуса из
голубиного яйца.
Между рассказом и романом лежит повесть. Тема ее слишком
велика для рассказа, но недостаточна для романа; в ней нестолько
эпизодов, десяток или два героев, один или два плана, и события
происходят в сравнительно недолгое время и в небольшом числе мест.
Так как повесть - жанр промежуточный, границы ее условны, и весьма
часто мы не можем сказать, что такое вещь в 40-60 страниц - большой
рассказ или маленькая повесть? А если в ней двести страниц - повесть
ли это или небольшой роман? Дело, как говорится вкуса, но если в
произведении 100-150 страниц, то с вероятностью 0,99 оно окажется
повестью.
Что касается сериала, самой крупной формы, то он может
состоять из рассказов, повестей, романов и их смеси в любых пропорциях.
Произведения сериала объединяются либо героем и реальностью, в которую
он погружен, либо только реальностью (то есть оригинальным миром, в
рамках которого действуют различные герои), либо определенной идеей
нравственного или философского свойства. Перечислю несколько классических
сериалов: истории Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и Рекса Стаута о Ниро
Вульфе и Арчи Гудвине, "Волшебник Изумрудного города" с продолжениями,
цикл о Конане Варваре, цикл "Стар трек" ("Звездный след"), цикл
Желязны о принцах Эмбера, и так далее, и тому подобное. Полнометражные
многотомные сериалы писали, в основном, фантасты и детективщики
(Бэрроуз, Азимов, Андерсон, Фармер, Гаррисон, Муркок, Кэтрин Керц,
Агата Кристи, Гарднер, Чейз и многие другие), тогда как авторы
исторических романов ограничивались более миниатюрным вариантом -
дилогиями, трилогиями, тетралогиями. Тут я бы назвал для примера Яна,
Дрюона, Скляренко ("Святослав", "Владимир", "Ярослав"), Сигрид Унсет и,
конечно, Антоновскую, автора шеститомного "Великого моурави". Замечу,
что к их работам более подходят определения "эпопея" или "сага", чем
"цикл" или "сериал".
Из сказанного мной вы могли бы сделать вывод, что начинать
нужно с рассказов, поскольку они - самая короткая и, на первый
взгляд, самая простая форма. Конечно, вы можете с них начать, но почти
наверняка это будут п л о х и е рассказы. Дело в том, что рассказ
вовсе не прост, и, в отличие от повести и романа, предъявляет автору
пару очень жестких требований:
1. Конец рассказа должен быть максимально "забойным", то есть
внезапным, неожиданным для читателя; поэтому, когда у вас появилась
идея рассказа, вам надо думать не о первой его фразе, а о последней.
Мастера рассказов умели этой последней фразой перевернуть все с ног
на голову, нанести читателю такой удар, что тот, застывши с раскрытым
ртом, поражается хитроумию автора. Временами эти концовки становились
афоризмами; вспомните хотя бы: "Боливару не снести двоих" ("Дороги,
которые мы выбираем" великого рассказчика О.Генри).
2. Рассказ требует "высокой плотности текста" и особой
выразительности письма. Это значит, что если в повести или романе вы
описываете пейзаж, обстановку, внешность героя в десяти, двадцати или
тридцати строках, то в рассказе это нужно сделать в двух-трех-четырех.
Но сделать так, чтобы пейзаж или лицо человека предстали перед глазами
читателя! Очень непростая задача - писать кратко, скупо, но выразительно
и ярко... А ведь это обязательное условие, ибо пространство рассказа
невелико, растекаться мыслью по древу нельзя, и каждая фраза стоит
гораздо дороже, чем в романе.
Но у романа - свои проблемы и трудности. Крупная форма, с
большим количеством персонажей, непростым сюжетом и многими нитями
повествования, которые нельзя рубить, а следует завязать в узелки
в должном месте и в должное время... Вряд ли начинающему писателю по
силам сразу сотворить роман страниц на четыреста-пятьсот, и по этой
причине я советую обратиться к повести объемом 100-150 страниц; с
одной стороны, вы не будете ворочаться в ней как слон в посудной лавке,
с другой - попали вы все-таки в лавку, а не в гигантский супермаркет.
Такая повесть может перерасти в небольшой романа страниц на двести, а
это - оптимальный размер для всякой занимательной истории, любовной
или детективной.
Выше мы рассмотрели понятие жанра, связанное с
формой и масштабностью произведения, но этот термин имеет еще один
смысл, определяемый уже не объемом, а тематикой. В таком понимании
литературными жанрами являются: сочинения о нашей современности
(я бы называл их бытописанием); жанр исторического романа, повести,
рассказа; детективы, триллеры, приключенческая литература (все это
объединяется в группу остросюжетных произведений); любовные истории;
истории иронические, юмористические, сатирические; эротические
сочинения; и, наконец, фантастика. Существуют, разумеется, и другие
жанры - детская, военная, научно-популярная литература, мемуары и
биографии, мистика и ужасы и тому подобное, но нам вполне хватит
упомянутых выше. Хватит с лихвой! Ведь каждый из этих жанров делится
в свою очередь на разновидности или поджанры: например, бытописание
- на городской роман, производственный, сельский ("почвенный") и т.д.;
фантастика - на фэнтези (сказки для взрослых) и "твердую" НФ, а она,
эта околонаучная фантастика, включает в себя "космическую оперу",
утопию и антиутопию, альтернативную историю, фантастику "ближнего
прицела", социальную, героическую, юмористическую и даже эротическую.
Кроме того, полноценное произведение - в чем я глубоко убежден! -
получается лишь в результате слияния нескольких жанров, и если я читаю
"городской роман" без всякого юмора и эротики, то поневоле прихожу к
мысли, что автор - импотент.
Вам надо хорошенько поразмыслить, какой вы изберете жанр,
так как у каждого имеются своя специфика и свои тайны. Обычно выбор
определяют ваши склонности и ваш темперамент, но тут как раз вы можете
и угодить в ловушку! Пусть, например, вы - Казанова и дон Жуан в одном
лице, пусть вы освоили всю "Камасутру", изучили женщин и пропустили
дивизию через свою постель - и теперь вы уверены, что вам удастся
написать эротический роман? Не заблуждайтесь! У вас может получиться
самая грязная порнография самого мерзкого толка, ибо писание эротических
сцен, то овеянных нежной лирикой, то опаленных жаром страсти - особый
талант, никак не связанный с вашими постельными подвигами. Я знаю одного
писателя, большого авторитета в этой области; так вот, он - примерный
семьянин, весьма религиозен, а нужный опыт черпает из фильмов - вроде
"Эммануэли" и "Истории О".
Наконец, последнее: если вы хотите быстро добиться успеха и
славы, то презрите все мои советы и принимайтесь сразу за десятитомный
сериал. О чем - неважно; но на каждые три страницы должен приходиться
труп, а на каждые пять - акт мужеложства, некрофагии или педофилии.
Ах, вы не знаете, что такое педофилия? И о некрофагии тоже не
наслышаны? Ну, ничего, пусть будет изнасилование, только позвероватей.

Категория: Полезные советы | Добавил: Хатабыч (08-Апреля-2009)
Просмотров: 740 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Случайная картинка

Форма входа
Логин:
Пароль:

Новое на форуме
  • Pretty Corset отзывы Черный топ с открытыми плечами (0)
  • Беспроцентный кредит (0)
  • Delivered full-grown galleries (0)
  • Александр Голосеев МОШЕННИК (0)
  • Open full-grown galleries (0)

  • Поиск

    Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Теги
    Андреев роман автор история революция россия Кубок Огня Гермиона Эмма Уотсон Узник Азкабана Сириус Рон Уизли Руперт Гринт Виктор Крам Седрик Диггори Флер Делакур Дамблдор Орден Феникса Амбридж Волан-де-морт создание мира Игорь Каркаров фэнтези критика фантастика Тайная Комната Гарри Дэниел Рэдклифф Букля Драко Малфой Том Фелтон Гарри Поттер и Узник Азкабана Алан Рикман Северус Снегг Хагрид Гарри Поттер и философский камень Гарри Поттер Философский камень Гарри Олдман аватарка аватар властелин колец Арвен Лив Тайлер Имладрис эльфы Саурон Элронд Обои Галадриэль Кейт Бланшетт Боромир Шон Бин рисунок Кристофер Ли Ортханк назгулы Фродо король David Wenham карта кольцо афиша Шир туман орки Лориен Сэм Леголас Орландо Блум Гимли Гэндальф Элайджа Вуд Bree Брыль Арагорн Вигго Мортенсен пародия Мория Сильмариллион Моргот из игры Саруман Hugo Weaving черно-белое Бильбо обложка барлог Минас-Тирит Наруто Девятихвостый Кьюби лиса Хатаке Какаши Минато Намикадзе Хокаге Аниме Узумаки Наруто Гаара Учиха


    Copyright MyCorp © 2018 Сайт управляется системой uCoz